тату

Мимоходом. ДМБ-75

Рассказывали, что когда-то в далекие годы развитого социализма, когда на флоте и так всего хватало, и провизии и топлива и даже денежных знаков разного достоинства задумало командование молодой 13 дивизии для полного процветания и благоденствия личного состава одно благое дело. Решили «лаперузы» взять равнение на сухопутные войска и организовать во вверенном дивизии гарнизоне Оленья губа самую передовую заполярную свиноферму. Дело в вооруженных силах известное, официально подсобным хозяйством именуемое, и во все времена начальниками всех рангов очень одобряемое. Вот и решили флотоводцы, что и им без организованного «свинства» никак не обойтись. Ну а так как флот всегда славился неукротимостью в выполнении приказов и презрением к преградам не только в бою, но и в прочих мелких бытовых мелочах, то все закрутилось оперативно и не на шутку. Уже через пару месяцев, на задворках базы, среди сопок вырос воздвигнутый «хап»-методом внушительный свинарник, а в нем через несколько недель начали весело похрюкивать свиноматки, привезенные чуть ли не фелъдегерской службой, практически из- под Питера. Штатного расписания на такое подразделение в дивизии подводных лодок к сожалению не существовало, поэтому пришлось идти привычным путем. В недрах одного из экипажей нашли мичмана с Херсонщины, потомственного «саловеда» и свиновода, а ныне техника БЧ-2, которого навсегда откомандировали в свинарник, официально оставив в рядах плавсостава, дабы мичман получал «морское» денежное довольствие, и прочие «морские» блага. В гарнизоне добавили новый гарнизонный наряд именуемый вахтой по свинарнику, а дивизионный камбуз начал исправно вывозить хрюшкам тонны недоеденной перловки и прочих вермишельно- крупяных отбросов.
Питаемые щедрым объедками с флотских столов, свинюшки неожиданно для всех пошли в рост, и начали интенсивно давать весело похрюкивающий приплод. Естественно первая презентация свежей мясной добавки к рациону подводников прошла среди членов семей командного состава дивизии и получила горячее одобрение, вследствие чего свиное дело было признано полезным, крайне необходимым, а самое главное, что абсолютно незатратным.
Время шло. Свинарник исправно функционировал, планово подкармливая моряков, командования, да и их семьи заодно. Проблем не было никаких. Всякие санэпидемстанции и прочая надзирающая гражданская шелуха ходу на секретные военно-морские базы не имела, а потому и проблем у «свинского» хозяйства никаких не наблюдалось, разве кроме нечастых визитов представителей более высокого командования, да и то плановых, к которым мичман-свинопас всегда был готов. Со временем, работать на свинарник даже начали отправлять нарушителей воинской дисциплины, вместо гауптвахты. И рядом, и при деле, и вроде как наказание. Постепенно сформировался определенный ограниченный контингент хронических нарушителей уставных норм жизни, которые большую часть службы проводили среди свинюшек, а не на могучих подводных крейсерах. И уж естественно, если хоть где-то обосновываются матросы на постоянной основе, да без надлежащего присмотра, жди чего-нибудь интересненького и захватывающего.
Хитроумные мореманы, поработав со свинками, неожиданно обнаружили, что свинья- тот же человек, правда в другой упаковке, и что самое ценное, что их кожа идеально подходит для набивания рук в нелегком деле нанесения наколок, которые всегда были популярны среди личного состава. Это считалось красиво, вернуться после трех лет службы на Северном флоте и щегольнут где-то на пляже монументальной картиной на левом плече, из которой сразу становилось ясно, где, на чем и сколько прослужил этот храбрый парень. Кожа у свиного семейства оказалась абсолютно идентичной человеческой, с той разницей, что спавшая свинья просто не чувствовала уколов, позволяя шлифовать мастерство флотского татуажа до бесконечности. С тех пор постепенно шкура обитателей свинарника начала покрываться изображениями флагов, кораблей, якорей, русалок и прочих атрибутов флотской жизни, и вечерами матросы, восседая над свиноматками, заостренной струной разукрашивали свиные бока разнообразнейшими рисунками.
И вот однажды, в гарнизон прибыла проверка, да не простая, а из Штаба тыла вооруженных сил страны. О проверке командование естественно знало заранее, готовилось, да и опасалось этой проверки наверное поболее других. Сухопутные тыловики всегда были неравнодушны к военно-морскому флоту с его привилегиям, а оттого в военно-морских частях зверствовали особенно изощренно, выискивая замечания даже там, где нормальному человеку и не снилось. Так вот командование гарнизона, наряду с наведением порядка, решило поразить столичных проверяющих заботой о желудках личного состава, для чего была дана команда начальнику свинарника забить пару совершеннолетних поросят, и все мясо пустить в котлы берегового камбуза личного состава, как раз в день прибытия высоких гостей. Приказ был незамедлительно выполнен, и на камбуз поступила куча парного мяса, которое под строгим контролем было отправлено на приготовление первых и вторых блюд.
Когда наступил кульминационный момент проверки, в варочном цеху все было на высшем уровне. Цех был отдраен, выкрашен и вычищен до состояния хирургической операционной, а все коки и камбузный наряд щеголял в белоснежных, хрустящих от крахмала халатах. Щеголеватый сухопутный полковник, поскрипывая сапогами, в окружении сопровождающих лиц из числа тыловиков дивизии, стремительно ворвался в варочный цех, попутно указывая на всевозможные мелкие недочеты и огрехи. Видимо состояние цеха и правда было неплохим, придраться практически было не к чему, и тогда полковник решил проверить содержание котлов, нормы закладки продуктов и качество приготовляемой пищи. Попросту снять пробу. Ему сразу старательно и подобострастно поднесли тарелку и ложку, и полковник скомандовал коку:
— Первое на пробу!
Кок- азербайджанец по случаю проверки побритый и даже относительно чистый, торжественно открыл крышку котла и помешав черпаком содержимое, подцепил где-то в глубине большой кусок мяса и извлек его на поверхность. В черпаке среди супа лежал внушительный кусок мяса, на котором сбоку, на коже, не срезанной ради навара, синел рисунок. На фоне земного шара, обрамленного военно-морским флагом, распластался профиль подводного ракетоносца, украшенного якорями, ленточками и прочей шелухой, а под всем этим стояла лаконичная подпись. «Коля. ДМБ-75».
Полковник, не смотря на принадлежность к упитанным тыловым службам, успел все в своей карьере пройти, и Вьетнам, и Анголу, но к такому все же оказался категорически не готов. Тарелка выпала из его рук, и подняв глаза, он дрожащим от ужаса голосом спросил у услужливо улыбающегося кока:
— Что…что это такое?
Кок, будучи истинным сыном хлебосольного азербайджанского народа, улыбнулся во все свои тридцать два белоснежных зуба:
— Свежий совсем мясо…только-только забили его…хороший, вкусный мясо…
Все дальнейшее описывать и не стоит. Полковник в обморок не свалился, хотя и был близок к этому. Проверку тылом дивизия как ни странно прошла, но вот свинарник был временно закрыт. Говорят еще, когда по старой русской традиции проверяющих пригласили на прощальный ужин в адмиральский слон, шила потребили они немало, но вот только полковник тот закусывал лишь копченой колбаской, к мясу почему-то совсем не притрагивался….

Добавить комментарий