ОГ

Мимоходом. Скамейкина нога

Стоит корабль в Оленьей губе, стоит и стоит. Тишь и гладь. Вдруг скотовозы не пошли- народ на построение опоздал. Дорогу замело- снова опоздал. Половина в автобус не влезла- снова не все. Еще какая-нибудь напасть- опять строй неполный. И нападает тогда на командира начальственный бзик (особенно если он на корабле ночевать оставался), почему ОН на пирсе, а народа нет! И тогда разъяренный командир назначает построение на подъем флага не в 07.50, а в 07.30. Вот тут и засада! Народу остается одно: вбрасывание в рейсовый автобус № 115 маршрутом: г. Полярный- г.Скалистый. Он отходит из поселка в 06.40. и если выскочить у Оленегубской развилки, то минут через двадцать резвого шага, долетаешь до пирса. Вбрасывание в автобус- мероприятие посеръезней чем в «скотовоз». Тут уж, кто на что горазд! Автобус один, двери у «Лиаза» узкие, и попасть в него хочет несравненно больше народа, чем в «скотовоз».
Вот как то, и наш командир взбрыкнул, и решил поставить всех на место. Оборзели наглецы, за пять минут до подъема флага не все в строю! Непорядок! Дисциплина, она и в Африке дисциплина! Всем быть в 07.35. и точка! Народ повозмущался, повозмущался и стих. Наше дело подневольное, и утром в 06.30 весь экипаж толпился у ДОФа на остановке рейсового автобуса. Все бы хорошо, но кроме нас на остановке толпилось минимум еще два других экипажа, не считая отдельных индивидуалистов и гражданских лиц.
Автобус наезжал прямо на толпу. Все теснились, но не уступали, стараясь одновременно оказаться поближе к двери и не под колесами. Более всех преуспел наш вездесущий киповец, старлей Скамейкин. Натура у него такая была, без мыла…, ну сами знаете, куда влезет. Пройдоха из пройдох. Автобус наезжал, народ на цыпочках, миллиметр за миллиметром уступал ему дорогу, монолитной массой концентрируясь у мест предполагаемой остановки дверей. Само- собой Скамейкин, как из под земли, возник первым у передней дверцы автобуса. Машина остановилась, дверцы со скрипом и лязганьем раздвинулись. И в этот миг произошло что- то странное. Если у задней двери вбрасывание шло традиционными методами, с криками, хохотом и легкой веселой матерщиной, то впереди события развивались неординарно. Оказавшийся первым, прямо перед дверью, Скамейкин, вместо того чтобы, ворваться в транспортное средство, занять место и впасть в дрему, начал размахивать руками, кричать, дергаться, но, никак не входить в автобус. Напиравшие сзади военные, пытались втолкнуть застрявшего старлея, но Скамейкин упирался, не входил сам, и не давал другим. Стоял намертво, как под Москвой в 41 году. Но сила силу все-таки ломит. Напор на Скамейкина усилился, его толкнули вбок, он лишь на миг уступил дорогу. Тотчас волна моряков его захлестнула, и тела начали влетать в автобус через неугомонного старлея. Но не смотря ни на что, руки Скамейкина периодически вылетали из круговорота шинелей и били по стеклу кабины.
Наконец, шофер лениво куривший в ожидании заполнения автобуса, обратил внимание на толкучку перед своим носом, и подал голос.
— Эй, старлей! Ты чего там как затычка встрял? Заходи или не мешай другим!
Из последних сил, стряхнув с себя наседающих офицеров и мичманов, Скамейкин прохрипел:
— Дай назад! Ты мне на ногу наехал!!!
Шофер разинул рот и схватился за руль. Народ стих и попытки перепрыгнуть через Скамейкина прекратились. Автобус дернулся и сдвинулся назад. Мы грешным делом приготовились подхватить тело изуродованного сослуживца, но он себя таковым судя по всему не считал. Едва освободившись от груза, Скамейкин воспользовавшись всеобщим скорбным оцепенением, влетел в салон и прям-таки воткнулся в последнее, свободное кресло. Узрев такое нахальство, толпа взорвалась, и вбрасывание продолжилось до победного конца.
Самое интересное, что на построение мы успели. Скамейкин хоть и прихрамывал, но шел довольно бодро, и не отставал. Но что еще интереснее, что кроме отпечатков протекторов на пальцах ноги ( в виде синяков) Скамейкин ничего не заработал! Гвозди бы делать из этих людей!

Добавить комментарий