Окольная

Мимоходом. Собачья жизнь

Август. Скверная пора. Короткое северное лето подошло к концу. Потихоньку начинаются дожди и ветра. Все чаще наползают противные сырые туманы, от которых хочется спрятаться под теплое одеяло и лежать там, не спеша, отхлебывая горячий чай из стакана в старомодном подстаканнике. Ощущение  свободы  от отсутствия семей уже притупилось и даже порядком поднадоело, но до приезда «мамок с детками» еще целый месяц. Скучно и мерзко.

Корабль уходил на две недели в губу Окольную. Выгружать ракеты.  Вечером завели один реактор  и посадили экипаж на борт. Уставший народ разбрелся по каютам, кто спать, а кто  уничтожать  во время ночных посиделок корабельные технические жидкости. Тайком сбегать домой  желающих оказалось немного. Да и зачем? Холодильники дома пустые, постели холодные, горячей воды нет. А на родном крейсере и накормят, хоть и не изыскано, но от живота, и в сауне попариться можно, и не скучно одному. Я и сам только на полчаса домой сгонял, чтобы рыбок в аквариуме покормить и соседей проинструктировать по надзору за моей живностью. Командир, понимая обстановку, ушел в каюту и сразу после ужина улегся спать, дабы не смущать народ, хорошо понимая: не дергай людей- ничего и не будет. Старпом, уютно устроившись в командирском кресле, дремал, изредка обводя мутными глазами центральный пост. Вообщем, обычная обстановка.

Рано утром, после учебной тревоги и приготовления на корабль, приехал начальник штаба дивизии и скомановал «Трогай!». Буксиры послушно подцепили ядерного гиганта, и тыкаясь носами в борта начали не спеша вытаскивать его из бухты. На корабле воцарилась «рабочая» тишина. Перешвартовка- самая спокойная пора для большей части экипажа. Все начальники наверху на мостике, по отсекам не шастают, людей не пугают. Заняты только вахта центрального поста и механики. Остальные лениво раскладываются по креслам на боевых постах и продолжают прерванный ночной сон. Тишь да гладь.

Ходу до Окольной часа четыре. Расстояние небольшое, но идти приходиться по акватории Кольского залива, где постоянно туда- сюда шныряют всевозможные плавсредства, от рыбацких траулеров до ледоколов бывшего Севморпути. Чапаем помаленьку. Капризная полярная погода внезапно преподнесла сюрприз. День начавшийся с яркого солнца буквально за полчаса испортился до невозможности. Задул северный ветер, сильный и резкий. Корабль начала захлестывать волна и заливать надстройку. Откуда- то с сопок ветер принес туман и плотно утрамбовал им всю водную гладь. Ничего особенного- рутинная работа. Начальник штаба на мостике вытащил из портфеля приготовленную на всякий случай зимнюю шапку и натянул ее пониже на уши. Корабль продолжал движение вперед. С мостика штурманам поступил доклад » Видимость ухудшилась до … кабельтов».

Вдруг,  из центрального поста резкий, как удар хлыстом,  крик механика из центрального:

—  Обе стоп!!!

Стоп, так стоп. Поставили турбины в ноль. Мало ли, что у них там наверху случилось. Сидим- преем в тепле. А с мостика уже в штурманскую орут.

— Доложить дистанцию до берега!!!

Штурманенок по приборам глазами порыскал, вроде все нормально. Доложил. Ну и на всякий случай поинтересовался, в чем собственно дело, и какие проблемы у мостика. Ну, а оттуда начальник штаба как выдаст…

— Ах, ты мальчик в погонах!!! Поднимись-ка сюда, послушай умник. Ни черта не видно, а зато слышно как на берегу, собака воет. По звуку метрах в двадцати максимум! Вы там что? Совсем…..

Ну, тут весь центральный пост чуть со смеху не помер. Все хохочут, а старпом совсем заливается. Посмеялись, а потом старпом так очень ехидненько на мостик докладывает.

— Товарищ каперанг! Штурмана работают верно. Это в «сарае» моя собака воет. Дома не с кем было оставить. Мой Тофик собака смирная, я ее там на поводке пристегнул.

Начальник штаба сперва не поверил, а затем спустился  и лично убедился в услышанном. Пес, как истинно воспитанный  джентльмен сидел тихо, пока волной не начало заливать надстройку. Собаку это возмутило, и она начала негромко подвывать, вызывая хозяина. Каперанг оглядев мокрое создание, с шерстью свисающей сосульками и жалобными глазами проявил несвойственное ему милосердие. Старпом был вызван на мостик, отчитан по полной программе за надругательство над бедным животным и до прибытия в Окольную,  отстоял вместе с псом на мостике, куда благо волна не доставала. Что ни говори, а в августе, самая настоящая собачья жизнь…

Добавить комментарий