графооман

Отрывки из неизданного

                                                                                           « Когда б писать ты начал сдуру…»

                                                                                                                               (А.С.Пушкин)

 

                                               Что скука делает с человеком? Да, все что хотите! Особливо когда времени уйма, и спать уже надоело. Представьте: семидесятые сутки похода. Все домашние заготовки для подавления безделья иссякли. Перечитано все: от книг до кусочков газет в гальюне. Даже матчасть, зараза, работает на удивление хорошо, и ломаться никак не хочет. Интеллектуальные баталии грозят  постепенно перерости в банальное обсуждение проблем половых расстройств у подводников. Тупик!  В одной из автономок одурев окончательно, мы всеми тремя сменами начали писать роман. Смена за сменой, страница за страницей. Коллективное творчество девяти человек. Уникальная на мой взгляд вещица получилась! С оговоркой, что чисто военно-морская. А посему, вашему вниманию только отрывок, небольшой , но занятный. И еще прошу читателя простить некую сексуальную направленность текста. Ведь семидесятые сутки похода, понимать надо! Да и роман мы писали бульварный.

………………..

« Пульт- 40!». «Есть 40!»- только и смог прошептать побелевшими губами оператор. « Но я же отдам, с получки отдам! Ну и зануда этот ВИМ! А может это мощность или ход?»- мелькнула шальная мысль.

               Непослушными руками он ввел стержень АР в чрево ядерного реактора. АР шел толчками, но и оператор был упертый малый. Он ввел и расслабился. В чреве реактора тихо забулькотело. Может это конечно это журчало в животе оператора ПУ «ОКС»? Но оператор ПУ ГЭУ был не прост, спинной мозг его чувствовал: в ядерном реакторе пошел процесс, который уже отдавался пульсирующими толчками в напряженной ягодице оператора.

               Стиснутыми зубами он вертанул ручку хода турбины. И сразу же почувствовал , как толчками, неуверенно и целомудренно стронулась турбина. Вяло зашлепали лопатки, каждый удар по воде отдавался шлепком ниже поясницы оператора. Опытнейший специалист, он все чувствовал спиной. Она потела. Во рту ощущался кислый вкус забортной воды. «Градусов 700 Брандта, не иначе!»- подумал оператор- «Да, не та вода, не та!»

                 Лодка медленно стронулась вперед, почти неслышно захлюпали забортные отверстия. Торчком встали  вертикальные рули. «Как козел»- подумал проплывающий мимо кашалот. «Сам козел!»- подумал механик в ЦП. В ЦП неслышно вошел компердив. Механик вопросительно поднял правую бровь и строго посмотрел на него. Тот утвердительно кивнул и почесал за левым ухом. «Ого!»- подумал механик и вопросительно поднял левую бровь. Компердив поморщил нос и почесав за правым ухом презрительно сплюнул. «Ну и ладно»- рассудил механик. Истинные профессионалы, они понимали друг друга и без слов.

                    Механик рывком повернулся к «Каштану»:

— Производится переключение….отойти!!!- разнеслось по кораблю. Старшина команды не глядя дернул за что- то у ОВП. «По мастерски!»- пронеслось в голове у механика. За перемычкой что- то всхлипнуло, и оглушительно громыхнуло.

— Окончено переключение….- облегченно вздохнули динамики. Механик откинулся в кресле, старшина команды отпустил ногу комдива три, за которую он только- что дернул. Комдив три вздохнул во сне, перевернулся на другой бок и захрапел. Лодка неслышно шла вперед. Впереди мерцали  Бермуды…

                       А в это время в кают- компании шло очередное секретное совещание партактива.

— Товарищи! – озабоченно шептал замполит- на наше письмо в Пентагон уже две недели нет ответа. Рейган молчит. Политико моральное состояние у них слабовато. Я предлага….

                        Что он предлагает, уже нельзя было расслышать,  из- за раздавшегося по кораблю звука колоколов громкого боя. Чуть намыленный начмед, вылетевший из душа и посчитавший ягодицами все ступеньки трапа в 5-Бис отсек, влетел в амбулаторию, схватил самую большую клизму, разжег примус и взволнованно рявкнул в «Каштан»

— Эскулап к бою готов!

                         Дверь в каюту «ОО» неслышно скрипнула, высунулась рука с дедовским наганом образца 1898 года и мелькнули озабоченные глаза, подозрительно ощупавшие коридор. Неуловимой тенью он проскользнул освещенный участок, за углом кинулся на палубу и по пластунски поплз дальше. Из его золотого зуба доносилось попискивание морзянки. Он докладывал обо всем в центр. Только изредка вспыхивали озабоченные глаза,  из под надвинутой на брови буденовки. И одна мысль беспокоила оперативника: «Зря оставил в каюте парашют- мог бы пригодиться!». Разметав по отсеку подслушивающие устройства, опер затаился в дуковском мешке и затаился оценивая обстановку.

— По местам стоять, галюны продувать!!!- команда громко и хлестко ударила по нервам. В этот критический момент десятки людей сжимали тумблера, клапана, гашетки, маховики, сцепления, аварийные упоры, штаны и бутерброды. Минуты казались часами. Часы пролетали секундами. Механик повернулся и пристально посмотрел на «Каштан». С пульта ГЭУ тотчас же ответили: « Не боись Дмитрич! Не подведем!»

                           На пульте все шло привычно и обыденно. Комдив два и старшина команды электриков уже успели одеть диэлектрические перчатки и постелить под ноги резиновые коврики. Компердив навзрыд рыдал уткнувшись носом в плечо оператора левого борта:-

— Не подкачай Борисыч, не подкачай милый!!!

Оператор трижды сплюнул через левое плечо. Слюна мгновенно испарилась на раскаленной лысине компердива.

— К черту!- прошептали губы оператора. Не прекращая что- то нашептывать себе, он привычными профессиональными движениями включился в ИДА-59, и замер в напряжении перед приборами. Тщательно пережевав шестую пачку валидола за последние пятнадцать минут, оператор немного успокоился. Было от чего занервничать. Каждый раз установка словно взбрыкивала при продувании гальюнов. Движения элементарных частиц становилось хаотичным, процесс выходил из под контроля. Гарантий не было никаких.

                            Матрос Алимов привычно вскинул колени в руке, они встали на свои места , и матрос пошел по направлению к гальюну третьего отсека. «Продуть, так продуть!»

— Тащ! Ща начну!- злорадно прошипел  Алимов постучавшись на ПУ ГЭУ. На пульте лихорадочно включались в СГП. Оператор правого борта метался среди приборов: «Где же СГП?». Прошлый раз он не успел включиться, и хорошо представлял, что это такое. «Жена точно опять месяц стелить будет у унитаза!»- обреченно подумал оператор,  «Опять воздержание!».

— Дуйте, дуйте -нашептывал старшина первого отсека вползая в торпедный аппарат. Руки шарили по стенкам аппарата. «Куда же он мог запропоститься?»- неслись мысли веером в голове старшины, «И сала- то кусочек совсем  маленький, двух пудов не будет! Наверно тараканы съели…». И тут задуло….

                          « На корабле введен режим тишина!»- рявкнули динамики. Стая касаток испуганно шарахнулась в сторону. Американские акустики с Пем — Брокской базы ВМС США в ужасе сорвали наушники. В аппаратуре снова полетели предохранители. « Эта загадочная русская тишина!»- обреченно прошептал унтер- офицер. Запасных предохранителей конечно- же не было…

                            Вот такая история! Получилось у нас страниц сто. Все демонстрировать смысла нет, да и не каждый поймет. Зато видно, где у нас таланты прозябают. На мой взгляд, ну ни чем не хуже нынешней литературы, особенно детективно – любовной. Дрожите писаки, скоро всех офицеров уволят, куда денетесь?

Добавить комментарий