капитан 3 р

Получить «майора»…

11. Военнослужащему, срок военной службы которого в присвоенном воинском звании истек, за особые личные заслуги может быть присвоено воинское звание на одну ступень выше воинского звания, предусмотренного штатом для занимаемой им воинской должности (должности), но не выше воинского звания майора, капитана 3 ранга.

Из Положения о порядке прохождения военной службы 

                  Звание для военного-   что шуба для женщины. Волнительно, из толпы выделяет, да и самозначимость… Понимать надо. В этом женский пол и военнослужащие схожи, словно две капли воды. И взгляд адмирала искоса посматриващего на свой «паукастый» погон ничем не отличается от взора дамы ласкающей глазами соболиное манто на своих оголенных плечах. А ожидание старлеем каплейских погон сродни походу молоденькой девушки в магазин для выбора  нового наряда  на ближайшее будущее. Поэтому никогда не верьте военным, говорящим, что им по барабану звездочки висящие на погонах. Пусть даже на самом донышке души, но  у каждого потаенное желание  пришить новые погоны к мундиру есть всегда. Да и плох тот матрос, который хоть раз в жизни не мечтал командовать кораблем. Сказать, что меня миновала сия чаша-   значит не сказать ничего. Я, как и любой  зеленый лейтенант, обливался холодным потом ожидая приказа о присвоении очередного воинского звания-  стралея. Вдруг не дадут, вдруг не дадут! В то время звание могли и задержать. Гульнул неаккуратно и некстати, или на самостоятельное управление не сдал, мало ли…  Не то, что в нынешние времена. Увеличение звезд на погонах — это не количественное, а качественное изменение. Ты переходишь с одного уровня на другой, более высокий и более престижный. Старшего лейтенанта уже не погонишь пинком в выходной день развлекать матросов походом в Дом офицеров на очередную премьеру киношедевра  «Ленин в 1918 году», старлея надо попросить.  Начальственный рык тоже не исключен, но нежелателен. Офицер уже подрос, может обидится, и напакостить, да уже со знанием дела. И интонации становятся другими. Более ласковыми и взвешенными, хотя до полного уважения еще очень далеко. Звание капитан- лейтенанта вводит тебя уже в золотой фонд. Благородный каплей с зачатками седины на висках-   надежа командования и костяк флота.  Само звание  капитан- лейтенанта подразумевает, что ты прослужил минимум четыре года, море знаешь не понаслышке, и клаустрофобией не страдаешь. Получить четыре малюсеньких  звездочки-  значит осознать, что ты состоялся как офицер. А вот дальше у всех по- разному. Люксы неумолимо и поступательно  растут в званиях. Их и учили стремиться к адмиральским звездам. С механиками сложнее. Должностей на всех маловато. Да и не все хотят. Но в принципе, стать командиром дивизиона не трудно. Изьяви желание-  и рано или поздно тебя назначат. Не хочешь-   служи спокойно управленцем и командиром группы, и никто  никогда  не кольнет тебя этим фактом. «Пятнадцатилетние капитаны»-    хребет корабля, его ум, опыт и опора. Любой командир, даже самый глупый и недалекий, дорожит такими офицерами, ценит их, и прощает некоторые «старческие» наклонности, зная, что замену им в море  сыскать трудно, а порой и невозможно.

                                 В свое время, мои начальники говорили, что я подаю большие надежды. Рано назначили управленцем, хотя, на мой взгляд, я еще не соответствовал этой должности. Знаний маловато было и опыта никакого. Потом пообтерся, «железные» зубы нажил, все было..  Мой второй механик Валерьяныч, очень настойчиво пихал меня в комдивы раз. Я едва не поддался его напору, но вовремя затормозил. Ответственности я никогда не боялся, но посчитал себя еще не готовым положить на  плечи такое гигантское хозяйство. Шутка ли: два реактора, турбины, считай полкорабля. Не  хотелось беспомощно краснеть, встань вопрос о том, чего не знаешь. В моих  честолюбивых планах должность командира дивизиона стояла на шестом- седьмом году службы. В итоге комдивом стал мой товарищ, каплей Ушаченко, прослуживший на год меньше меня, но менее закомплексованный. Отличный, надо сказать получился комдив! Как будто им и родился.  Время шло. Меня периодически звали то в тот экипаж, то в другой. Я под разными предлогами вежливо отказывался. Хотелось остаться в родном экипаже. Потом уволился в запас Ушаченко, устав служить Родине за спасибо и не подписав навязанные нам контракты. Я остался. Подвел ненормальный оптимизм, и глупая вера в здравомыслие государства. После ухода Ушаченки, альтернативы мне не оказалось, и с чистым сердцем отпечатав представление на должность командира дивизиона, я уехал в отпуск. На мою беду, на этом этапе службы экипаж сменил командира. Ушел в запас наш каперанг Светляков, пришел другой, и притащил за собой целую бригаду. Комдивом я не стал. Мое представление свернули в трубочку и засунули в …   Сами догадались куда. Бразды управления первым дивизионом взвалил на себя «майор» Полканов, выдвиженец нового командира, и выпускник моего училища одного со мной года. Самое интересное, что немного погодя, я даже обрадовался такому обороту. К тому времени на флоте уже не стало матросов с незаконченным высшим образованием, украинцев, белоруссов, прибалтов. На флот с его неслабой материальной частью пошли сельские трактористы с незаконченной восьмилеткой, наркоманы из городских подворотен, и закавказцы из далеких аулов не понимающие русский язык. Служба подводника начала становиться по настоящему рисковой. Отдаешь приказ с пульта ГЭУ в отсек, такому недоделанному  турбинисту, а потом сам бежишь через весь корабль его выполнять. Бежишь и думаешь: не дай бог он уже успел что-нибудь сделать! Пронеси господи! Ведь обязательно не тот насос  запустит, или не тот щит обесточит. А так недалеко и до … Вообщем,  как в анекдоте: нажал кнопку и вся спина мокрая. Так что особо я  расстраиваться не стал. Не сложилось, так не сложилось.

С нашим новым командиром  кавторангом Владимир Николаевичем  Столыпиным по прозвищу «Безбашенный» я поладил быстро.  Мне всегда удавалось ладить со своими начальниками. Главное-   не лизать задницу. Никакого подобострастия и подхалимажа. Просто надо выполнять приказы начальника  ответственно, в срок и с умеренным рвением. Разумные приказы в пределах разумной инициативы. От самой примитивной служебной проблемы, до доставания семье командира билетов на самолет в летний сезон. Как говорил  тот же Владимир Николаевич: служба военного проста-  приказали- выполнил- доложил. Ко всему прочему Вова «Безбашенный» несмотря на все свои военно-уставные причуды, человеком был честным, и справедливо полагал, что именно он лишил меня заслуженных погон. И судя по всему, чувствовал себя передо мной в долгу. Правда, весьма своеобразно. Все оставшиеся несколько лет под его командованием я  исполнял обязанности вместо всех, кого только можно было представить. И врио командира, и вместо помощника  рулил, и замполитом полгода  ошивался. Наверное, я неплохо справлялся, потому что уже через год, командир предложил  мне подготовить представление на присвоение воинского звания капитан 3 ранга на ступень выше занимаемой должности. Существует такое положение,  при котором  офицер сидящий  на одной и той же должности более семи лет и имеющий хороший послужной список может, именно может, получить воинское звание выше штатного. В целях поощрения, так сказать. Но все это не обязательно. Как командир решит. И все кто за ним выше. Проще говоря, как карта упадет. Но если командир очень сильно возжелает подарить подчиненному новые погоны, и сам пройдет все инстанции с бумагами, то результат будет стопроцентно положительным.

                         Первое представление, я отправлял с воодушевлением. Сам печатал на машинке, высунув язык. Старался. Нормальное честолюбие. Командир подписал, проставил печати. Секретчик засекретил и сдал в отдел кадров. Оставалось только ждать. Как правило, ответ приходит месяца через три- четыре. Пока, суть да дело, время шло. Мы ходили в море, сдавали задачи и, наконец ушли в отпуск. После отпуска я первым делом заглянул в отдел кадров. Ни ответа, ни привета. Я не расстраивался. По опыту старшего поколения я знал, что с первого раза такие вещи проходят редко. Зарядили второе представление. Через полгода я понял, что и на него ответа не будет. Теперь взвился командир. Его такое  положение не устраивало. Он свое слово держать привык.  На то его и прозвали «Безбашенным». Третье представление готовилось под его личным присмотром. Дело было за месяц до автономки, и во время одного из инструктажей в штабе Северного флота командир «пролоббировал» мои бумаги.

                           После похода из отдела кадров не было ни ответа, ни привета. Меня успокоили тем, что прошло слишком мало времени, и чтобы я с чистым сердцем ехал в санаторий на заслуженный отдых. Надо ли говорить, что и после санатория меня не обрадовали. К тому времени я уже потерял надежду обзавестись майорскими звездочками на погонах. Да и бомбить вышестоящие организации  представлениями каждые полгода не хотелось. Попрошайничество, какое то! Да и чувство собственного достоинства  в конце-   концов. Не даете, больше просить не буду! Я смирился, и потерял интерес к этому вопросу.  А вот командир напротив. Он от такой неудачи просто завелся. И прямо перед летним отпуском потребовал от  меня новое, четвертое представление.  Заниматься этим  мне очень не хотелось. Бестолку. Но командир настаивал, а затем банальным образом приказал. Ладно. Я прикупил бутылку коньяка, и вручил ее секретчику. Тот отщелкал бумагу, и больше я, ее не видел, и ее судьбой не интересовался.

                            Три месяца отпуска пролетели как один день. Мы с семьей вернулся в родимый гарнизон. На следующее утро, как и положено дисциплинированному и ответственному военнослужащему облачившись в мундир, я отбыл на службу. Дорога к пирсам и казармам между семью и восьмью часами утра напоминает разлив бурлящей черной реки. Мундиры, мундиры, мундиры… Колыханье фуражек и дым сигарет. Правую руку можно нести наперевес, здороваешься каждые двадцать секунд. Уже, через несколько минут, около соседнего дома, выскочивший из подъезда мой старый товарищ   «майор» Беляш энергично потряся  руку, пристроился рядом и поинтересовался:

— Когда приехал?

— Вчера, утром.

Беляш попыхтел сигаретой, и спросил:

-Так ты ничего не знаешь?

Стало интересно. Что такого я должен был знать?

— Нет, а в чем дело?

— Знаешь Паша, я и сам толком не в курсе. Знаю только, что с твоей фамилией связан очень грандиозный скандал в отделе кадров флотилии. Обязан предупредить. Прикинь, пока не дошли, откуда ноги растут. Ты там ничего не натворил?

Я крепко призадумался. Грехов за собой я не знал. Все бумажки для личного дела сдавал вовремя. Да и не светился я в штабах. О том, что это может иметь отношение к моим представлениям на звание, у меня и мысли не возникло. Дорога пролетела незаметно, знакомых масса, и мне еще пару раз предупредили о чем- то странном связанном с моим именем.

                            В казарме народа было немного. Экипаж возвращался из отпуска не в один день, и многие должны были подъехать через пару дней. Командир тоже. Из начальников присутствовал один старпом по боевому управлению, капитан 3 ранга Харакоткин, невысокий пузатенький весельчак.

— Кого я вижу! Павел Батькович!

Мы обнялись.

— Паша! Первым делом передаю приказ командира: ты снова на неопределенное время замещаешь замполита. Он сидел с матросами, и уехал отдыхать позавчера. Три месяца безделья тебе обеспечено. Второе: из дивизии приказали, только появишься-   сразу в отдел кадров флотилии. Бегом. Там по поводу тебя какая- то безумная бумага пришла. Иди разбирайся. Я не в курсе.

Тут у меня совсем тяжело стало на сердце. Если старпом не знает… Но на всякий случай, я сперва решил заглянуть в свой отдел кадров, в дивизию. Все- таки свои, родные, да и там просиживал штаны один списанный с плавсостава управленец Костя, еще не успевший набраться штабной спеси.

                          Костя, увидев меня в дверях, залился молодецким хохотом.

— Здравия желаю товарищ майор! Как отдыхалось? Тебе наши проклятья не икались?

И снова хохотать. Я в полном недоумении.

— Костя, успокойся! Какие проблемы?

А тот надрывается. Тут меня проняло, и я просто заорал на веселящегося каплея.

— Послушай придурок!!! Может объяснишь, в чем дело, твою мать!!!

Костя замахал руками.

— Не злись. Слушай сюда…

И он рассказал. Месяца полтора назад, из штаба Северного флота вернулось мое последнее представление. Поперек него, толстенным красным карандашом, была выведена непечатная резолюция начальника отдела кадров флота, такого содержания: » Какие долб…ы  посылают документы на офицера, когда ему присвоено звание почти год назад! Работнички е….. твою ….. поперек… Вас всех дармоедов пора пе….ть!!!  Разобраться в двухдневный срок и доложить!!!» И это на совершенно секретном документе. Естественно все сразу вспотели, и началась лихорадочная проверка документов. Сверка всего за последний год. В итоге обнаружилось отсутствие одного документа. Причем он был зарегистрирован, все по правилам: входящий номер, исходящий, а самого документа нет. И содержание его неизвестно. Вот тогда все струхнули порядком. Пропажа совсекрета-  большая кака. Одним выговором не обойдется. Отдел кадров флотилии окончательно встал на дыбы, и начался  огромный, всеобщий обыск всех помещений. И что? На одном из сейфов, под грязной газетой, под цветочным горшком, под ворохом ненужных бумажек и бумазеек, документ был найден. Пожелтевший, залитый чаем и водой, но целый и невредимый! Ответственный мичман- кадровик,  получив пакет секретных документов добросовестно их  оприходовал, провел по всем спискам  и, отдыхая от трудов праведных, за стаканом чая, засунул этот приказ хрен знает куда. Не специально. Ошибочка вышла. Не на той бумажке бутерброды разложил. Слава богу, не выбросил потом. Самое то смешное, что в том приказе звание капитан 3 ранга кроме меня было присвоено еще одному каплею. Он служил начхимом в другой дивизии. Как оказалось, за эти девять месяцев, пока наши погоны лежали под грязной газетой, этот самый начхим успел перевестись на Черноморский флот, в Новороссийск, оттуда послать новое представление, и доблестно получить еще одного капитана 3 ранга. По второму разу. Не знал бедняга, что он уже «майор». Подстраховался. А я оказывается обмайорился еще со второго захода. Вот такие канцелярские дела.

             Погоны перед строем экипажа мне вручил командир через пару дней. Он тоже здорово повеселился от всей этой истории. Да и я сам не плакал от обиды. Лучше поздно, чем никогда. Чего другого можно ждать от военной канцелярии?

Мне- то, уже все равно. А тем, кто еще носит погоны? Заглядывайте в кадры почаще! Кадры решают всё!!!

Добавить комментарий