OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Мимоходом. Инженерный кросс

«…Бег для североморца — это откровенное издевательство над организмом.
Здоровым он не нужен абсолютно, а больным
противопоказан климатически. Да и неудобно в шинели-то…»
( Капитан 1 ранга Водорез)

Как знает любой военнослужащий, любого рода войск, самое напряженное время- это то, когда в воинской части проходит проверка. Причем любая. И чем выше ранг и статус проверяющего, тем больше нервных клеток отмирает у массы людей в этот промежуток времени. Проверяют всё. Боевую подготовку, снабжение, несение караульной службы, содержание казарм, соблюдение норм довольствия, качество строевой подготовки, готовность корабля к походу, внешний вид и стрижку, ногти, вши, фурункулы и так далее и тому подобное. Но есть одна проверка, которая, на мой взгляд, пугает всех сразу, и вгоняет в массовое уныние. Особенно она нервирует славный и избалованный военно-морской флот. Это комплексная проверка министерством обороны физической подготовки военнослужащих всех рангов…
Нам как всегда повезло. Проверка проводилась один раз в пять лет, и естественно мы, под нее попали. Вообще нашему пятому курсу не повезло, мы не жили в казарме гостиничного типа, нас лишили многих привилегий прошлых лет, мы первыми должны были сдавать экзамен по специальности, и нам первым предстояла какая-то очень длинная стажировка. Нам вообще не повезло. Мы росли в эпоху перемен. Словом обижены мы были знатно, а тут еще и проверка физподготовки у самой спортивной категории военнослужащих- у будущих подводников, тем более инженер-механиков. Слава богу, командование училища, а особенно вся кафедра физподготовки эту особенность понимало, с одновременным осознанием того, что если училище покажет результат ниже «хорошо», то мало не покажется никому. Не начальнику училища, не тем более им, как раз тем, кто за эту подготовку и отвечает головой. А потому командование никаких препонов обману и ухищрениям курсантов проверяемых рот не воздвигало, а даже молча поощряло, как бы невзначай указывая на проколы, тем не менее, всеми силами стараясь прикрыть и их…
Наша рота попала на кросс 3 километра. Кроссы бегали вокруг учебного корпуса училища, минуя плац по аллеям. Как раз один такой круг и был равен примерно одному километру. Забеги проводились после обеда, в свободное время, чтобы не прерывать учебный процесс. Пока шли занятия, мы с тоской глядели из окон аудиторий на аллеи училища. Там те же нормативы по бегу сдавали офицеры, носясь кругами прямо в повседневной форме, лишь скинув галстуки и фуражки. Естественно, престарелые начальники кафедр и старшие преподаватели в этом безобразии не участвовали, и вся нагрузка была, на еще не успевших обрасти профессорскими животами молодых адъюнктов в звании капитан-лейтенантов и капитанов третьего ранга. Правда среди них мелькали и погоны более высокого ранга, из числа тех, кто вопреки устоявшейся традиции тяжелым мясом не обрастал и старался держать себя в форме.
Кросс нашей роты назначили на 16.00. К этому времени рота готовая к «веселым стартам» должна была сосредоточиться на обозначенном месте старта, за трибуной училища. Сразу после обеда мы, обгоняя друг друга, рванули в казармы. Не в свои, а в казармы первого курса нашего факультета. Только там были бойцы, которые были способны достойно пробежать эти три километра, не опозорив гордое звание курсанта Севастопольского высшего-военно морского инженерного училища. Конечно, мы не были законченными рахитами, и большинство из нас тоже могло это сделать, но, правда с результатами, мягко говоря, не соответствующими принятым нормативам, да и вид задыхающегося и еле передвигающего ногами пятикурсника мог оставить в сердцах высокой московской комиссии неприятный осадок. Само собой старшины первого курса не могли отказать «пятакам», а уж сами первокурсники, будучи по табелю о рангах «без вины виноватыми» соглашались на этот спортивный подлог сразу, лишь тяжело вздохнув, понимая, что у них еще все впереди. Я отобрал из числа нашей подрастающей смены двух орлов, примерно одного возраста, комплекции и роста с собой. Колю и Толю. Их пришлось, правда, с большим трудом, заставить снять прогары, и обуть нормальные хромовые ботинки, в которых ходили все старшекурсники. Пока мы шли наверх, я объяснил диспозицию. На старт выхожу я сам. Нам вообще приказали иметь на старте военные билеты при себе, чтобы высокая комиссия при желании могла проверить сходство документов стартующего с фамилией в ведомости. Так вот, стартую я сам, красиво и мощно бегу по направлению к углу учебного корпуса, изображая матерого марафонца. Там, сразу за углом меня ждет Коля, который как выяснилось по дороге, являлся кандидатом в мастера спорта по легкой атлетике. Мы с ним одновременно сбрасываем робы и меняемся ими. К тому же контроль пробегающих на промежуточных точках велся не по боевым номерам на робе, а по спортивным номерам на спине, которые мы повязывали перед стартом. Так вот, Коля, напялив мою робу и номер, включал своего КМСа и рвал вперед. В это время, я не спеша, перемещался вдоль тыла здания в сторону финиша. Толя, занимал выжидательную позицию ровно посреди здания, у тылового адмиральского входа. Коля делал полтора оборота вокруг учебного корпуса, затем передавал эстафетную палочку в виде моей одежды и номера, Толе. Тот тоже летел свои полтора круга, и в районе кафедры химии сдавал вещи обратно в мои руки. Я стартовал, стараясь пробежать эти оставшиеся метров триста так, чтобы у членов комиссии не было сомнений, что я чертовски устал, запыхался и остервенел. Ничего другого опасаться не стоило. Кафедра физподготовки, всегда выставляющая проверяющих в самых неожиданных местах на внутриучилищных кроссах, при комплексной проверке это делать «забывала». Так, что следовало опасаться только зорких глаз министерских «чекистов» в мундирах цвета умирающей степи. Коля и Толя задачу поняли правильно, осознав ее важность, и перед плацем меня покинули, направившись к местам своих стартов. Истины ради, надо сказать, что больше половины роты кросс решила бежать сама. Одни по причинам уверенности в собственных силах, другие просто не нашли достойной замены среди младших курсов, третьи просто из за страха, что попадутся и подвергнутся массовым репрессиям. И лично я к этой праведной части будущего офицерского корпуса не примкнул, что стыдно, но тем не менее…
Стартовали классами. Сначала нам выдали номера. Потом выборочно сверили наличие и соответствие. Потом проверили документы, стрижку и пульс. Осмотрели форму одежды, обувь, а уж потом махнули флажком. В путь нас провожало четыре краснопогонных полковника с общевойсковыми петлицами и четыре наших преподавателя с озабоченными выражениями лиц. Причем все были вооружены секундомерами, блокнотами и ручками. Через несколько минут после старта первого класса, настала наша очередь. Как всегда бывает в беге, уже через минуту тесный строй бегущих разделился на немногочисленных лидеров гонки и крепко сбитой кучки аутсайдеров. Впереди пёрли не щадя сил наши спортсмены и те, кто избрал тактику «изнеможения организма». Последние делали, насколько позволяли физические силы, рывок, и выжав все ресурсы организма, после примерно двух километров переходили на ковылянье, напоминающее бег лишь отдаленно. Во время этой колченогой иноходи их нагоняла основная часть народа, и кросс «изнеможенные» заканчивали вместе со всеми, со среднестатистическими результатами, не хуже, но и не лучше других. В нашей же тесной группе трусцой бежали только те, кого за углом ждал молодая подмена, и те, кто бежал честно и бесхитростно и мог рассчитывать только на свои силы.
За углом учебного корпуса, напротив крематория с мусором меня, как и было обговорено, ждал, разминаясь, словно перед ответственными соревнованиями, разрядник Коля. Он стоял уже с робой в руках, и сразу начал махать руками, предлагая побыстрее скинуть мои шмотки. На самом деле этот кусок дистанции и правда, напоминал эстафету, только вместо палочки, на двадцатиметровом промежутке бегуны менялись одеждой. Прямо-таки вдевшись в мой наряд, Коля включил «первую космическую», и в мгновенье ока скрылся за углом, обгоняя со своим кандидатским уровнем не только пятикурсников, но и своих сокурсников. Через минуту, когда пыль за бегущими еще не осела, у крематория осталось два десятка раздетых пятикурсников, которые переговариваясь, тихо фланировали в направлении убежавших спортсменов. По совести говоря, мне было очень стыдно за себя. Но я никогда не любил бег, хотя почти все осень и весну третьего курса каждое утро с группой единомышленников носился перед подъемом и зарядкой на Учкари купаться, а это было поболее трех километров. Где-то у правой паттерны, кто-то предложил перекурить. Но не успел я пыхнуть сигаретой и пару раз, как сзади раздался победный рев моего спринтера Коли:
— Товарищ главный корабельный старшина, я их обошел!!! Сейчас Толе передам….
Вот тут я струхнул. Дело в том, что за расписыванием этого нечестного деяния, я как-то забыл предупредить своего спортсмена Колю, что первым мне прибегать никак нельзя. Тот, как исполнительный военнослужащий понял все остальное правильно и побежал как на чемпионате Тверской области, полностью выкладываясь и обходя всех соперников, которых у него собственно и не было. Что-то крикнуть ему вслед я не успел, так как он исчез так же быстро, как и появился. Я бросил сигарету и ускорил движение в сторону второй смены «эстафетной палочки». Но я уже опоздал. В курилке, вытирая пот, тяжело дыша, но с довольной улыбкой сидел мой «двойник» Коля.
— Сейчас Толик их сделает…
У меня даже окурок изо рта вывалился.
— Как это сделает? В смысле?
Блаженно улыбающийся, потный Коля, посмотрел на небо и как-то мечтательно, с едва заметной ностальгией ответил:
— Мы же с Толиком из одного города…Правда, в разных школах учились. Оба бегом занимались. Я только КМСа осилил, а вот он мастера спорта выполнил…успел до училища…
Где-то в моей голове щелкнул калькулятор и выдал информацию. Через минуту-другую, на горизонте появится Толик, и если я продолжу на оставшейся трехсотметровой дистанции бег с такой-же скоростью, да пускай даже раза меньшей раза в два, я ненароком стану чемпионом роты. Вот это мне было совсем не нужно. Ну, никак я не походил со своей вполне упитанной фигурой на бегуна. И если наши физкультурники, скрепя сердце, но сыграли бы перед проверяющими комедию, то лично бы я на месте высокой комиссии очень заинтересовался пузатым спринтером, примчавшимся к финишу практически без отдышки. Даже не пытаясь выругаться на чрезмерно ответственного первокурсника, я с ходу начал делать приседания, стараясь выгнать из кожи хоть немного пота, чтобы достойно, точнее, правдоподобно выглядеть в глазах ожидающих нас на финише офицеров. Но не тут-то было. Сначала с одной стороны с победной физиономией появился, скорее вылетел, Толя, на ходу сдирающий с себя форму, а с другой стороны, из-за угла выпрыгнул наш преподаватель по физподготовке майор Шмелько. Все наши игрища с переодеваниями были для него тайной Полишинеля, и поэтому он, напрягая и без того багровое лицо, с ходу начал орать на собравшихся в курилке «бегунов».
— Бойцы, бл….! Охренели совсем…бегом назад…прячьтесь, вашу мать…сюда проверяющий идет!!! Бегом!!! Механики…чтоб вас…
Народ прыснул назад, обратно к паттерне встречать свою замену, а вот мне ничего не оставалось делать, как, выхватив робу из рук подбежавшего лидера гонки Толика, ввинтиться в нее, и вопросительно поглядеть на Шмелько. Тот, состроив лицо людоеда, вынужденного злым роком отпустить свою законную добычу рявкнул:
— Бегом Белов, бегом бл…мы с тобой потом разберемся!!!
И я побежал. Сразу за поворотом, метрах в тридцати, я нос в нос столкнулся с общевойсковым полковником со строгим лицом, который аккуратно отметил в своем блокноте мой номер. На мое счастье среди сокурсников все же были настоящие спортсмены, которые на последней стометровке обошли меня. Я, естественно этому не препятствовал, а даже насколько возможно сбавил обороты, чтобы это не бросалось в глаза, и финишировал четвертым.
Через десять минут, когда все рота, наконец, воссоединилась и отдышалась, нас построили и поздравили с успешной сдачей проверки, ответственным подходом к собственной физической подготовке и флота в целом. И что еще подчеркнул строгий армеец, так это то, что мы выпускники инженерного училища, показали результаты, мало отличающиеся от тех, что им демонстрировали в пехотных училищах, и даже в знаменитом Рязанском десантном… Он особо отметил заслугу в этом нашей кафедры физподготовки, и выразил уверенность, что мы, возложив на плечи офицерские погоны, всегда будем в авангарде спортивной жизни армии и флота. Мы послушно кивали, улыбались в душе надеясь, что уж по выпуску из училища будем заниматься настоящим делом, а не авральными показухами. Как же мы все ошибались…

Добавить комментарий