Пьянь

Мимоходом. Пьянству — бой!

Страх, как любят у нас на флоте выполнять указы правительства. Особенно те, которые конкретные задачи не ставят. Это такие, где пишут общие слова, такие как: усилить, повысить, ужесточить контроль. На их выполнение бросают те силы, которые в настоящих делах не задействованы, и они, в свою очередь начинают ударно оправдывать свое существование. Все, наверное, уже поняли, что речь идет о войске замполитов, ныне воспитателей.
В достопамятном 1985 году государство вдруг решило объявить войну зеленому змию. Вот решило, и все тут! Искореним заразу! Мобилизовали всех, кого могли. В приказном порядке. Даже многозвездные адмиралы, хватанув коньячка с мороза, вещали перед строем о вреде и пагубности алкоголя для организма военного человека. Благо запашок от них уловить было нельзя по причине отдаленности от народа, да и кто ж сделает замечание старшему начальнику. Под шумок и от неугодных поизбавлялись. Вообще, первое время до маразмов доходило. Мой друг Дюша буквально через день после опубликования грозного постановления о борьбе с пьянством имел несчастье быть приглашенным на свадьбу к товарищу в ресторан «Дельфин», что в Стрелецкой бухте. Как истинный военнослужащий в штатское Дюша не переоделся, вследствие чего и был забран патрулем прямо из-за стола, только и успев опрокинуть пару бокалов шампанского. Что пил, что не пил. Но Дюшу со всеми предосторожностями, словно особо опасного террориста, доставили в комендатуру, где и продержали до утра. Весь фокус заключался в том, что бедняга Дюша был первым военнослужащим Севастопольского гарнизона, пойманным со стаканом в руке после опубликования Указа. Утром его торжественно доставили в училище, умыли, побрили и, снабдив для эскорта начальником факультета каперангом Буром и замполитом контр-адмиралом Бачориным, отправили в штаб Черноморского флота на разбор полетов.
После Дюша не мог без смеха вспоминать весь этот театр абсурда. Оказывается, за дело взялся политотдел, и делегацию с Дюшей вызвали для того, чтобы командующий Черноморским флотом лично выказал им все свое негодование по поводу этого позорного для всего Военно-морского ведомства эпизода. Командующий, по горло загруженный настоящей работой, — то американцы в терводы заползут, то еще какая-нибудь напасть случиться, — так и не понял, чего хотят от него политбойцы его штаба. Поэтому, когда оробевшего Дюшу с училищным начальством втолкнули в кабинет и коротко объяснили адмиралу суть дела, произошло следующее. Занятый своими стратегическими мыслями, командующий информацию прослушал вполуха и уловил только одно слово — «шампанское». Поднял голову от бумаг.
— Ну и что шампанское?
Словоохотливый инструктор политотдела быстро пояснил:
— Пил он его товарищ адмирал! А партия и правительство…
И вдруг адмирала потянуло на воспоминания:
— Эстетами стали, товарищи гардемарины. Мы в свое время домашнее винцо у бабушек покупали. Дешево и сердито…
Замполита, аж перекосило.
— Товарищ адмирал! Этого курсанта гнать надо из училища! Поганой метлой! Не зря партия и правительство…
Но из-под адмиральских погон, откуда-то изнутри, из глубины души командующего уже высунулся бывший курсант и такой же, как все, моряк.
— Послушай, гонщик. Если я каждого за глоток шампанского с флота гнать начну, то через год ты, что ли, корабли в море поведешь? Да я тебя за внеочередное звание даже на пять секунд к управлению баркасом не допущу…
И, по словам Дюши, они всей делегацией минут пять выслушивали монолог командующего о вреде твердолобых на флоте, полезности натуральных продуктов и прелестях послевоенного Севастополя…
Когда адмирал закончил, пунцовый штабной замполит вывел всех из кабинета, торопливо порекомендовал все же посадить Дюшу суток на десять на губу и стремительно убежал. Наверное, зализывать душевные раны. А Дюша после этого, всегда говорил, что лично ему адмирал такой-то рекомендовал шампанским не увлекаться, а лучше пить домашнее виноградное вино. И приятно, и полезно!

Добавить комментарий